Философия истории

Мировые цивилизации в контексте циклических колебаний. Глобальные сравнительно-исторические исследования

Проблемно-тематический контент направления – с участием российских и зарубежных ученых и экспертов:

В условиях роста в последние годы в мире, особенно, в России, в теории и практике управления, науке и образовании интереса к циклическим процессам в экономике и политике, к выявлению их фундаментальных причин и к антикризисной политике упускается из виду следующее ключевое обстоятельство. Экономические и политические исследования, включая теории экономических и политических циклов – это, преимущественно, философско-исторические, в пределе – религиозные и мифические концепции, составляющие основы глобальной экономики и политики, а также государства в мировой истории. Поэтому адекватные оценки современного мира, решения современных экономических и политических проблем, в том числе – связанных с антикризисной политикой, невозможны вне контекста мировой истории и мировых цивилизаций.

Отсутствие понимания этого обстоятельства делает такие оценки и решения неэффективными и в теории, и на практике. Это связано с тем, что прошлое во многом влияет на современное и будущее состояние мировой экономики и политики. Тем более, что в мировой истории существует ограниченное число событий, главным образом – мировых войн и революций (для современного мира – это первая и вторая мировые войны), которые не только определяют, но и детерминируют мировую экономику и политику. Это значит, что антикризисная политика на локальном и мировом уровнях – это не просто набор стандартных, неоднократно апробированных в мире, решений. Это – сложный комплекс решений, связанный с глобальной и цивилизационной проблематикой и действием в мировой истории закономерностей, как предмета философии истории.

Хотя термины «философия истории» и «цивилизация»введены Вольтером В. Мирабо в XVIII в., глобальный подход широко представлен в литературе. В эпоху античности – у Гесиода, Пифагора, Платона, Аристотеля, Полибия, Ктесия, Лукреция Кара и Помпея Трога. В эпоху средневековья – у Св. Августина, Евсевия Кесарийского, Св. Иеронима и ИоахимаФлорского. С начала XVI в. – у Н. Макиавелли, Х. Келлера, Ж. Бодена, И. Ньютона, Дж. Вико, Ф. Тюрго, Ш. Монтескье, Ж. Кондорсе, А. Гобино. В конце XVIII – начале XIX вв. – у И. Гердера, Г. Гегеля, О. Конта. С середины XIX в. – у К. Маркса, Н. Данилевского, О. Шпенглера, П. Сорокина, А. Тойнби, Ф. Броделя, К. Ясперса, С. Хантингтона, И. Валлерстайна. Особенно интенсивно – после Французской революции и наполеоновских войн конца XVIII в. – начала XIX в., нового открытия Древнего Востока.

При всей автономности, эти концепции имели единый источник – древнеегипетскую философию истории – концепцию доминирования в Древнем Египте трех исторических субъектов и смены трех исторических эпох («форм правления» Древним Египтом) – «Эпохи правления богов, Эпохи правления полубогов (героев – посредников между богами и людьми) и Эпохи правления людей (собственно фараонов)». В том или ином виде, эта концепция представлялась как «триада царств» с начала V тысячелетия до III в. до н.э. – «Древнее царство – Среднее царство – Новое царство». ВПалермском камне (2600 г. до н.э.), Туринском папирусе (1300 г. до н.э.), у Манефона (III в. до н.э.) и Диодора Сицилийского (I в. до н.э.). Такая периодизация мировой истории (а именно - Древний мир – Средневековье – Новый мир) сохранилась до сих пор.

Так, Дж. Вико и не отрицал египетские истоки своей периодизации мировой истории, адаптируя их к циклической смене исторических эпох.К такой же триаде относится и концепция «трех эр» ИоахимаФлорского – как «трех ипостасей христианской Троицы». Причем, каждая эра соответствует древнеегипетским эпохам Манефона и «формам правления» у Г. Гегеля (Платона, Аристотеля, Полибия, Н. Макиавелли). Первая – ветхозаветная «эра Отца» – «эра закона и страха». Это – эпоха «монархии – бога (одного – свободы (собственность) одного)». Вторая – новозаветная «эра Сына» – «эра благородства и веры». Это – эпоха «аристократии – героев (некоторых – свободы (собственность) некоторых)». Третья – будущая (ожидаемая) «эра Святого Духа» – «эра любви и дружбы». Это эра – эпоха «демократии – людей (многих – свободы (собственность) многих)».

В контексте триадной схемы периодизации мировой истории ключевое значение имеют, очевидно, два временных предела мировой истории – «начало и конец истории». Эта проблема имела изначально мифический и религиозный характер – в рамках космогонических и эсхатологических концепций («от сотворения до разрушения мира», или «от рождения до смерти» – в самом широком – и космическом, и социальном, и человеческом смысле – как двух предельных моментов, достоверно известных и прогнозируемых). Поэтому все философско-исторические концепции и, следовательно, все экономические и политические теории, в том числе теории экономических и политических циклов в своей исходной и фундаментальной основе – это адаптируемые к определенным пространственно-временным координатам мифические и религиозные концепции. 

Такая триада была основана на архаической универсальной временной схеме из трех частей любого процесса – «начало – середина – конец» или «генезис – развитие – распад». Такой подход сохранился также в циклических концепциях античности – у Пифагора, Эмпедокла, Платона, Аристотеля и Полибия. Как модели «круга – космоса» – движения по стандартной схеме – «зарождение – расцвет – гибель» (по аналогии с жизнью человека). Такая схема отражала как одновременное, так и – в зависимости от критерия – автономное прогрессивное, регрессивное и циклическое движение. Так, у Гесиода прогрессивный сакральный процесс от «низших» богов к «высшим» не исключал регрессивного профанного процесса от золотого века к железному. Такие схемы стали прообразом стадиальных – прогрессивных и регрессивных, но и циклических концепций.

Универсальная триединая схема была синтезирована в триаде Г. Гегеля «тезис – антитезис – синтез». Кроме того, в положении Й. Шумпетера об экономических циклах как, собственно, механизме прогресса («созидания через разрушения – кризисы»). Как и в современных концепциях цивилизаций – начиная с Г. Форстера (конец XVIII в.), у Н. Данилевского, О. Шпенглера и А. Тойнби, выстраиваемых по этой триаде, поэтому – синтезирующих прогрессивные, регрессивные и циклические тенденции в мировой истории – с большим или меньшим числом локальных цивилизаций. Во всех случаях, любые схемы – эти идеальные картины мировой истории. Как и календарь – условное в целом деление времени, но применяемое с 4248 г. до н.э. – с принятием первого в мире – древнеегипетского календаря, атакже деление мировой истории по границе «н.э.».

Для адекватной оценки современного мира необходим именно циклический подход к трактовке мировой истории – цивилизационных, в том числе экономических и политических событий. Все основные представители философии истории (начиная с Ж. Бодена и Дж. Вико XVI-XVII в.) придерживались такой концепции, заложенной древнеегипетской традицией. Поэтому главный тезис всемирно-исторического подхода – это не только «история имеет значение». Это «возвращение философии истории» – в контексте циклической сравнительной повторяемости исторических, экономических и политических событий и эпох, событий и поэтому – «уроков истории». И не просто философии истории, а философии истории – как методологии исследований мировой истории как единой системы мировых цивилизаций и мировых экономических циклов.

Хотя многие исследователи – К. Поппер, Л. Мизес, Ф. Хайек, И. Берлин, Л. Февр, Р. Коллингвуд – отрицают наличие закономерностей в мировой истории, возможность их выявления и построения адекватных «схем всемирной истории» для прогнозирования. Считая их произвольными и некорректными в силу многообразия исторического процесса. Это вызывает сомнения в правомерности понятия «мировая истории» и поэтому – философии истории, ведет к «кризису универсализма». Хотя и в этих оценках во многом доминируют идеологические причины. Так, К. Поппер признавал, что критика «железных законов истории» (и Г. Гегеля, и К. Маркса) – это вклад в борьбу против тоталитаризма (фактически, пангерманизма и панславизма). Главным образом, против итогов действия этих законов – наступления в той или иной форме «конца истории».

Тем не менее, отказ от философии истории, причинно-следственного подхода к трактовке мировых и локальных исторических, экономических и политических событий имеет крупный недостаток с серьезными последствиями: случайный и неповторимый характер событий означает отсутствие «уроков истории – экономики и политики». Это придает историческим исследованиям не научный – повторяемый, а спекулятивный и абстрактный – уникальный, исключительный характер. Тогда как лишь возможность повторения, более того – реальное повторение в мировой истории «единообразных» крупных исторических – экономических и политических событий, которые определяют движение мировой истории – мировых войн и революций – в их адаптированном к тому или иному пространству и времени виде – является основанием для «уроков истории».

Такое «возвращение философии истории» должно стать фундаментальной основой глобального подхода к решению современных экономических и политических проблем, восполнения недопустимого пробела в научно-образовательном процессе, а также в процессе формирования экономической политики, особенно, в России.Концептуальное положение такого подхода – «единая мировая история вместо частных историй стран и единая мировая цивилизация – вместо локальных цивилизаций» – как регулятивная пространственно-временная система. А не поиски «особых путей» развития, имеющих, в конечном счете, тупиковый характер и ведущих в «исторические – экономические и политические ловушки».Именно такой подход необходим для совместных решений всего множества глобальных проблем мировой экономики и политики.

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.